Несколько слов о переговорах в Астане

24 января 2017 года в Астане завершились переговоры по сирийскому конфликту между Россией, Турцией, Ираном, оф-м Дамаском и представителями сирийских радикальных оппозиционных группировок. Напомню, возглавлял оппозиционную делегацию лидер организации «Армия ислама» Мохаммад Аллуш (брат покойного Захрана Аллуша).

Далее в делегацию вошли: Ясер Абд аль-Рахман («Фатх Халеб»), Саид Накраш («Бригада мучеников ислама»), Хусам Ясин («Джабха аш-Шамия), Мустафа бру («Фастаким кама умирт»), Ямен Талжу («Армия ислама»), Мунзер Сирас («Фейлак аш-Шам»), Ахмед Осман («Бригада султан Мурад») и др. Также от оппозиции были представлены политические, юридические и технические советники: Абдель Хаким аль-Башар, Назир аль-Хаким, Нассер аль-Харири, Усама Абу Зайд, Яхья аль-Ариди, Хишам Maруa, Мохаммад Сабар, Халид Шахабуддин и Аммар Taбаб. Не приехали в Казахстан боевики группировки «Ахрар аш-Шам», что вызвало серьезные опасения у ряда экспертов относительно состоятельности переговоров. Однако отмечу, что у этих террористов большие проблемы с другими террористами, и вполне возможно, что в ближайшее время «Ахрар аш-Шам» либо станет силой не столь значительной, либо примкнет к тем, с кем договариваться нельзя по закону.

Возвращаясь к Астане, надо отметить, что несмотря на большое количество преград, стороны (все, кроме сирийцев) подписали итоговое соглашение, которое огласил министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов:

«Было решено создать трехсторонний механизм, который должен следить за полным соответствием режиму о полном прекращении огня, отсутствием провокаций и всеми надлежащими вопросами. Мы подтверждаем свою определенность продолжать борьбу против ДАИШ (ИГ), запрещенной в Казахстане, и отделить их от другой части вооруженной оппозиции».

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков также выразил удовлетворение итогами переговоров:

«Безусловно, это успех. Обеспечена существенная поддержка женевскому процессу, основному руслу для поиска сирийского урегулирования. Там возникли заминки длительное время, и мы рассчитываем, что итоги Астаны помогут возобновить контакты в рамках женевского процесса», — сказал Песков.

Звучит красиво, но что стоит за общими протокольными заявлениями официальных лиц? Итак, очевидно, что Россия, Иран и Турция создали сравнительно эффективный трехсторонний механизм по взаимодействию в Сирии (в частности по мониторингу соблюдения режима прекращения огня). Примечательно, что все телодвижения в этом направлении были сделаны без непосредственного участия США (американский посол в Казахстане присутствовал на переговорах только как наблюдатель) и нефтяных монархий Персидского залива (в Астану не приехали просаудовские и прокатарские боевики).

Астанинские переговоры впервые за долгие годы подарили миру пусть и слабое, но все же ощущение реальных действий (что уже немало) в виде образования триумвирата Москва-Тегеран-Анкара с центром в Астане. Как сказали многие эксперты и обыватели: «хорошо, что хоть приехали, встретились…».

Тем временем, представители вооруженных группировок итоговое заявление подписывать отказались. Их много чего не устроило, в частности то, что в нем не прописана негативная роль Ирана в сирийском конфликте. Однако, скорее всего оппозиционеры просто не захотели связываться с «Джебхат фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», запрещена в РФ) — мощнейшей террористической группировкой в Сирии, ориентированной на Саудовскую Аравию. Понятно, что подпись в астанинском документе обязала бы их начать войну, а глядя на своих коллег, конфликтующих с «Джебхат фатх аш-Шам», желание воевать отпадает. Таким образом, неподписание группировками итогового документа — вопрос их физического выживания. Многие, впрочем, восприняли это как провал переговоров, мол, все опять разругались, Дамаск не верит Анкаре и оппозиции, а оппозиция Дамаску и Тегерану, да и России тоже (предложенный Москвой вариант конституции оппозиционеры отказались даже читать), зачем вообще было что-то делать?

Однако сам факт того, что боевики, присутствовавшие на переговорах (пусть за их спинами не 60 тысяч штыков, а гораздо меньше), не разбежались в конце первого дня, а остались на вторник, можно рассматривать как подмигивание Москве и Тегерану. Москва тоже подмигнула оппозиции, не став полностью поддерживать Дамаск по ситуации с источниками в Вади-Барада и обвинив в нарушениях прекращения огня и сирийскую власть. Этого оппозиционеры не могли проигнорировать.

Турция, в свою очередь, итоговое соглашение подписала, и на это, пожалуй, следует обратить особое внимание. Значит Анкара объявила (пускай пока скорее на словах), что всерьез займется бывшей «Нусрой» и ИГ (запрещены в РФ), в связи с чем возникает мысль, что турецкие власти хотят одновременно и быть хорошими (причем официально), и поддержать свою креатуру в Сирии. Поэтому в Астану и заявились вышеперечисленные боевики (на которых турки реально влияют), а Турция была с одной стороны посредником между оппозицией и официальным Дамаском, а с другой — использовала оппозиционеров как инструмент давления (неспроста глава оппозиционной делегации Мохаммад Аллюш потребовал добавить Отряд народной Самообороны (ОНС) и Партию Демократический Союз (ПДС) в список террористических организаций) и демонстрации того, что не все так однозначно с позицией Анкары (оппозиционеры, опять же, итоговый документ не подписали). При этом уверен, Турция не раскрыла всех карт, и приехавшие в Астану головорезы, — лишь вершина айсберга.

Нам же в этой ситуации выгоден тот факт, что интересы Турции пересекаются с интересами Саудовской Аравии, и это увеличивает в размерах пропасть между ними (особенно на фоне идеологических проблем и того, что просаудовская «Джебхат фатх аш-Шам» стала активно теснить протурецкие оппозиционные группировки в городе Идлиб, где радикалы уже грызутся за контроль над контрольно-пропускными пунктами на сирийско-турецкой границе).

Астана — хорошая площадка для перехвата Россией и Ираном инициативы. Можно предположить, что идеальным вариантом было бы в перспективе договориться с Турцией о максимально возможном перекрытии боевикам «Джебхат фатх аш-Шам» каналов снабжения на границе (ради такого и Эль-Баб отдать не жалко). Надо также понимать, что ни Астана, ни Женева не подразумевают в качестве итога деэскалацию вооруженного конфликта. И перемирие этого тоже не подразумевает. Закончит войну в Сирии только тотальный отстрел боевиков, не желающих идти на диалог, и если переговоры — это пуля, то успех на поле боя — это нажатие на курок. Именно победа в восточном Алеппо открыла возможность для переговоров между сирийским правительством и боевиками. В тоже время неудачи на других участках фронта делают конфликт более сложным, а его итог менее однозначным.

Астана же лишний раз обозначила проблемы и дала шанс некоторым ключевым игрокам высказаться о своих намерениях (подчеркиваю, некоторым, так как не присутствовали США и сирийские Курды). Как будут развиваться события дальше, пока неясно. Нет никаких гарантий, что Вашингтон при Трампе не разрушит Триумвират; Также нет никаких гарантий, что тот не разрушится изнутри (ведь не факт, что Турция будет действовать так, как мы того ожидаем).

Автор: Аббас Джума

Источник: www.iarex.ru

Читайте также:

Оставить ответ

*